Решение США снять санкции с белорусского калия поставило Литву перед сложным выбором — возобновлять ли транзит удобрений из Беларуси через свою территорию. Когда-то этот бизнес приносил многомиллионные доходы литовским железным дорогам и порту в Клайпеде, но несколько лет назад Вильнюс отказался от него после жестокого подавления белорусских протестов 2020 года.

Теперь руководство Литвы попало в непростую ситуацию — ему приходится искать способ лавировать между «политикой ценностей», коммерческой выгодой и позицией Вашингтона, к которой в Вильнюсе принято прислушиваться. Мало того, дискуссия выходит далеко за рамки экономики, ставя вопрос о том, что санкции против «Беларуськалия», задуманные как инструмент давления на Минск, на практике усилили позиции России — как новой транзитной страны и как конкурента Беларуси на мировом рынке удобрений.

Окно к морю

В 2010-х годах Литва и Беларусь активно сотрудничали в экономике. Кульминацией этого процесса стало приобретение «Беларуськалием» 30% акций Терминала навалочных грузов (Birių krovinių terminalas, BKT) в Клайпеде в 2013 году. Эта сделка закрепила Клайпеду в роли главного порта для экспорта белорусских удобрений. Причем произошло это, несмотря на недовольство Кремля. Владимир Путин не раз поднимал этот вопрос на переговорах с Александром Лукашенко, но Минск предпочел выбрать западный маршрут и из экономических соображений, и для снижения зависимости от России.

В результате белорусские грузы обеспечивали до трети оборота Клайпедского порта, а сам порт стал крупнейшим в странах Балтии, опередив Ригу и Таллин. Сотрудничество между Вильнюсом и Минском тогда описывали как прагматичное, не заостряя внимания на ценностных различиях. Вплоть до того, что 13 лет назад тогдашний литовский премьер Альгирдас Буткявичюс заявлял, что страны строят «общую экономику».

Но все изменилось после жестокого подавления протестов в Беларуси в 2020 году и соучастия Минска в российской агрессии против Украины в 2022-м. США и ЕС ввели санкции против «Беларуськалия». Литва к ним присоединилась, интерпретировав как необходимость прекратить транзит. Тем более что такое решение хорошо вписывалось в курс тогдашнего литовского правительства, которое декларировало приверженность внешней политике, основанной на ценностях.

Правда, руководство BKT и некоторые литовские политики считают, что Вильнюс тогда выбрал слишком строгое толкование ограничений. По словам одного из акционеров клайпедского терминала Игоря Удовицкого, санкции говорили о запрете продажи и торговли, а не транзита, оставляя Литве пространство для маневра.

С точки зрения экономических последствий прекращение транзита сразу вызвало немало критики. BKT, один из крупнейших терминалов такого типа в Европе, практически остановился, а грузооборот Клайпедского порта по итогам 2022-го, первого года без транзита, просел примерно на 20%. Литовские железные дороги потеряли около 100 млн евро доходов в год, и государству приходится компенсировать эти потери из бюджета.

При этом экспорт белорусского калия все равно продолжился, переключившись на российские порты — прежде всего Усть-Лугу и Санкт-Петербург. То есть калийный транзит, который ранее обеспечивал доходы Литве, стал источником заработка для России.

Довершают картину юридические проблемы с международным арбитражем. «Беларуськалий» считает, что Литва незаконно лишила его доступа к терминалу и порту, оценивая ущерб примерно в 12 млрд евро. Решение по делу ожидается в 2027 году, но уже сейчас Вильнюс потратил сотни тысяч евро на юридическое сопровождение дела, не имея гарантий благоприятного исхода.

Американский поворот

В 2025 году США пошли на сближение с Минском, добившись освобождения части политзаключенных в обмен на смягчение ряда американских санкций, в том числе против «Беларуськалия». Для Дональда Трампа это стало удобным способом показать, что Вашингтон сохраняет влияние в Восточной Европе, а заодно набрать дополнительных очков для Нобелевской премии мира. Не исключено, что в решении присутствовали и экономические соображения: возвращение на мировой рынок белорусского калия потенциально может помочь снизить зависимость США от поставок этого удобрения из Канады, с которой у нынешней американской администрации напряженные отношения.

Решение Вашингтона поставило Вильнюс перед сложной дилеммой: если белорусский калий все равно возвращается на мировой рынок, но теперь идет через Россию, то помогает ли это добиться изначальных целей европейских санкций? Мало того, литовский истеблишмент традиционно стремится идти в фарватере политики США, видя в этом дополнительную гарантию безопасности для страны. С другой стороны — возвращение к транзиту калия без серьезных изменений в политике белорусского режима сложно вписать во «внешнюю политику, основанную на ценностях», которую в Литве поддерживают правые партии, мейнстримные СМИ и многие аналитические центры.

Тем не менее действия Вашингтона уже подтолкнули сторонников прагматичного подхода к большей активности. В Литве зазвучали голоса аналитиков и отдельных политиков, в том числе во власти, которые предлагают пересмотреть «ценностный» курс, поставив во главу угла экономические интересы.

Обстоятельства для потенциального разворота выглядят благоприятными: у власти находятся левоцентристские силы во главе с социал-демократами. Исторически они занимали более прагматичную позицию в отношении Беларуси и России, хотя их подход тоже значительно ужесточился после событий 2020 и 2022 годов.

Главный аргумент сторонников возобновления транзита сводится к тому, что белорусские удобрения все равно продолжают экспортироваться — только через Россию. При этом против российских удобрений ЕС не вводил аналогичных санкций, купив их на 1,4 млрд евро за один только неполный 2025 год. То есть Россия получает двойную выгоду: собирает доходы от транзита и усиливает собственные позиции на мировом рынке за счет белорусских конкурентов.

Муки выбора

Пока официальная позиция Вильнюса остается жесткой. Правительство и МИД подчеркивают, что экспорт калия — слишком важный источник дохода для белорусского режима, чтобы возобновлять транзит. Этот аргумент поддерживают и представители белорусской оппозиции.

Литовский премьер, социал-демократ Инга Ругинене не исключает, что Вашингтон в рамках своих переговоров с Минском может обратиться к Вильнюсу с просьбой возобновить транзит, но тогда литовское правительство и рассмотрит такую возможность, выбирая решение в зависимости от обстоятельств. Ведь на уровне ЕС санкционная политика в отношении Беларуси не смягчалась. Европейские санкции против «Беларуськалия» продолжают действовать, а для их отмены требуется коллективное решение всех стран Евросоюза.

Глава правящей Социал-демократической партии Литвы Миндаугас Синкявичюс предлагает вернуться к разговору об экономических интересах страны в феврале, когда ЕС будет рассматривать вопрос об очередном продлении белорусских санкций.

Однако внешнеполитический курс Литвы в первую очередь формирует президент — Гитанас Науседа. А он уже дал понять, что в вопросе транзита будет придерживаться принципиальной линии, а не прагматических расчетов. Не исключено, что такая жесткая позиция президента — самозащита. Науседу критиковали за то, что в 2019 году, в начале своего президентства, он был открыт для диалога с Лукашенко, и даже обвиняли в косвенном лоббировании интересов компаний, зарабатывающих на транзите, когда в 2020 году Литва предлагала вывести белорусские удобрения за рамки европейских санкций.

С другой стороны, даже правая оппозиция готова обсуждать возможные условия возобновления транзита. Например, предлагается взимать дополнительный сбор за каждую перевезенную тонну, направляя его в оборонный бюджет страны и на поддержку Украины. «Пусть Лукашенко объясняет Путину, почему он финансирует украинскую армию», — отметил депутат-консерватор Матас Мальдейкис. С похожим тезисом выступил и министр обороны Робертас Каунас — прибыль от транзита можно направить Украине. Еще одним условием восстановления транзита предлагают сделать отказ Минска от иска к Литве на 12 млрд евро в международном арбитраже.

Тем не менее в ближайшей перспективе возобновление транзита маловероятно: европейские санкции остаются в силе, а политические отношения ЕС с Минском заморожены. Но сама дискуссия отражает более широкий кризис санкционной политики, когда инструменты давления перестают соответствовать заявленным целям. Все явственнее звучит вопрос о том, почему меры, принятые для ослабления режима Лукашенко, в итоге укрепляют позиции Кремля. А для Литвы изменение американской политики и рост экономических издержек создают условия для постепенного пересмотра устоявшегося подхода.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.